Тщеславие и гордыня

Тщеславие – это способ обмануть себя, получив удовлетворение от иллюзии собственного величия. На запущенных стадиях, тщеславие перерастает в звездную болезнь и далее в манию величия — самодовольную паранойю, с которой человеку на пустом месте мерещится собственное могущество, красота и гениальность. Все это – обратная сторона унижения. Тщеславие – это возвеличенная низость.

Порой, когда мы просим о помощи, или, даже когда нам эту помощь предлагают без нашей просьбы, мы можем переживать унижение, т.к. в наших головах сидит штамп, что помощь требуется слабым, беспомощным, или неполноценным членам общества. Иной гордец не попросит о помощи, даже если от этого зависит чья-то жизнь. Человек сам не замечает, как чувство собственного достоинства перерастает в чувство собственной ничтожности, которое подпитывается глупой гордыней.

Нас унижают не столько «короли», сколько люди равные нам, но в своем тщеславии, — возомнившие себя королями. И если так происходит, значит, наше положение — ниже среднего, в нашу сторону можно плевать и выливать помои, пока мы это позволяем. Возможно, желание быть «выше» других – это и есть низость, которая пытается возвысить себя за чужой счет.

Тщеславное ничтожество радуется чужой боли, становится «энергетическим» вампиром, который питается чужим страданием. Ничтожество выискивает больные места людей, чтобы ощущать власть над ними. Отсюда растут ноги в том числе: у эгоизма, снобизма, честолюбия, гордыни, звездной болезни ичувства собственной важности. Надевая все эти напыщенные маски, мы бравируем перед собственным унижением внутри себя. Мы возвеличиваем себя до небес, втаптывая в грязь собственное подавленное ничтожество. Мы создаем и поддерживаем внутренний психический раскол, в котором наше величие является другой стороной нашей ничтожности.

Когда человек переживает унижение длительное время, его самоуважение становится заниженным. Он закрывается от окружающих, прячет свою боль, защищаясь маской ложной личности, которая искусственно сконструирована, чтобы спрятать психическую травму. По мере нарастания внутреннего раскола, психика становится все менее устойчивой, и человек пребывает в непрерывном напряжении, т.к. не может быть собой, не может раскрыть ни другим, ни даже самому себе свое нутро, изуродованное кровоточащей раной унижения.

С такой раной в душе человек болезненно воспринимает любую критику, случайно услышанный посторонний смех принимает на свой счет, как насмешку над ним, и даже невинное замечание ему напоминает о подавленном унижении.

Сторонний критик при этом иногда воспринимается так, словно он раскусил униженного, выявил его тайну о психической ране в душе, залез под кожу, и, узнав слабое место, уколол в самый его эпицентр.

Все это, — персональные галлюцинации раненой души. Именно поэтому психотерапевт, выслушивая клиента, в какой-то подходящий момент может задать вопрос о сходных случаях из прошлого. Быть может, в далеком детстве, когда ребенок был не в силах переварить унижение, это переживание было вытеснено в его бессознательное. А в бессознательном душевные раны не заживают, но продолжают кровоточить. Чтобы исцелиться, необходимо терпеливо раскрываться, устраняя все ложные личины, смотреть в лицо собственным страхам.

Неудивительно, что даже невинная критика может вызывать в раненой душе ненависть. Униженный и тщеславный человек падок на лесть, и крайне зависим от мнения окружающих, чем окружающие иногда сознательно, или бессознательно пользуются. Некогда униженный человек часто перестраховывается, защищаясь даже там, где нападением и не пахло.

Чем более запущенная «ситуация», тем сильней человек напряжен, тем сложней ему общаться с другими людьми, тем более одиноким, порой, человек себя чувствует. В такой ситуации роль психолога может оказаться незаменимой. Страдающему человеку необходимо, чтобы его просто выслушали, позволили быть собой, приняли без всяких оценок, чутко и с уважением к его сущности.

Любовь тщеславного ничтожества

Влюбленность такой раной в душе может стать крайне болезненным опытом, наполненным каскадом труднопреодолимых иллюзий. Болезненное самолюбие проецирует на возлюбленного радость возможного приятия израненной души. На расставание, или невозможность быть в обществе возлюбленного проецируется душевная рана. Иными словами человек, живущий с раной подавленного унижения, склонен приписывать боль от этой раны разлуке с объектом своей «любви».

На противоположном полюсе болезненной психике удобно приписывать внутреннее самовозвеличивание «победам» на любовном фронте. Такой человек в отношениях не столько строит отношения, сколько самоутверждается, пытается доказать себе очередной победой, что он не является жалким ничтожеством. И если этому самоутверждению сопротивляются, «любовь» внезапно обращается в ненависть.

За что мы ненавидим возлюбленного? Он не стал тешить наше самолюбие, не стал возвеличивать нашу персону, он показал, что мы недостойны такого отношения, и поэтому наше тщеславное величество впадает в другую крайность – унижение.

К любви примешалась ненависть, т.к. нам отказали во взаимности, унизили, оставили наедине со своим внутренним ничтожеством растоптанной гордыни.

И кстати, чем сильней возлюбленный втоптал нашу гордыню в грязь, тем сильней мы его «любим»! Помните? Одна крайность поддерживает и укрепляет другую. Такая разновидность болезненной «любви» идет рука об руку с тщеславием, ненавистью и унижением.

Все это мы делаем сами с собою. Так работают психические механизмы двойственности. Мы сами втаптываем себя в грязь, чтобы затем возвеличиться. От таких душевных «ран» в разной степени страдает большинство из нас.

И.Саторин — (с портала Развитие человека)

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.